![]() |
Проповедь в мечети
Однажды ходжа Насреддин, взойдя на кафедру в Акшехире для проповеди, сказал: “Верующие,
знаете ли вы, что я хочу вам сказать?” Ему ответили: “Нет, не знаем”. Тогда ходжа сказал: “Раз вы не
знаете, так что мне вам и говорить?” С этими словами он сошел с кафедры и пошел своей дорогой.
Когда в следующий раз он снова взошел на кафедру и предложил тот же вопрос,
община ему ответила: “Знаем”. - “Ну, коли вы знаете, значит, мне нет надобности и говорить”. Так сказал
ходжа и опять удалился. Община, пораженная, решила, если ходжа взойдет еще раз на кафедру, ответить: “Одни
из нас знают, а другие нет”.
Поднявшись как-то опять на кафедру, ходжа по обыкновению обратился к народу со
своим вопросом. Ему ответили: “Одни из нас знают, другие нет”. Ходжа, сохраняя на лице серьезность,
воскликнул: “Великолепно! Пусть тогда те из вас, кто знает, расскажут тем, которые не знают”.
Ходжа преклоняется перед мудростью Аллаха
Однажды у ходжи украли тысячу акта. Ходжа отправился в мечеть и до самого утра
слезно молился, чтобы вернул Аллах ему деньги. Как раз в это время один из местных купцов, захваченный на
корабле бурей, обещал в случае благополучного спасения пожертвовать ходже тысячу акча. Спасенный от
опасности купец, исполняя обет, и подарил ходже деньги. Рассказав ему, что с ним случилось на море, купец
прибавил: “Вот благодаря вашему заступничеству и помощи я чудесно спасся”. Ходжа немного подумал, а
потом сказал: “Чудны дела твои, господи! Сперва отдать кому-то тысячу акча, а потом, для того, чтобы
вернуть их, насылать бурю, заставлять человека давать обеты... Трудно придумать такой странный и
окольный путь. Да, человеческому уму не постигнуть неисповедимых тайн всевышнего! Для человека
разумного нет большего чуда. Деньги мои пропали здесь, а нашлись в море. Благодарение господу за его
милости и щедроты!”
Как Ходжа укротил гнев Тимурленга
Тимурленг, наводивший казнями ужас на румские земли, сзывал к себе, куда ни
заходил, ученых и мудрецов и спрашивал: “Кто я - справедливый человек или тиран?” Если кто говорил: “Ты
справедлив”, - Тимурленг отсекал ему голову но и тем, кто говорил: “Ты тиран”, - он тоже рубил голову.
Задумались ученые и не знали, что делать. Но так как слава о ходже разнеслась
повсюду, народ обратился к нему с мольбою: “Сжалься, ходжа! Кроме тебя нам не от кого ждать помощи.
Сделай что-нибудь. Отведи меч тирана от невинных рабов божьих”. Ходжа сказал: “Дорогие мои, хотя это и
не так легко, как вы думаете, но праведный бог - помощник угнетенных, и, может быть, благодаря силе ваших
молитв мне что-нибудь удастся сделать”.
Скрепя сердце он пошел ко дворцу Тимурленга. Тимурленгу сообщили, что явился
ходжа, который готов дать ответ на его вопросы. Когда Тимурленг задал ходже свой обычный вопрос, ходжа
ответил: “Нельзя сказать, что ты справедливый властитель или мятежный тиран. Мы тираны, а ты - меч
правосудия. Всемогущий бог послал тебя на нас, тиранов, достойных наказания. Знаешь стих: “Господь, по
милости, проявляет к тебе снисхождение и ласку. Но того, кто преступает заповеди, он делает посмешищем”.
Говорят, что именно такого-то правильного ответа и ждал Тимурленг. Очень ему
полюбился ходжа, и он сделал его своим приближенным и все время, пока находился в Руме, не отпускал его
от себя. Быть может, из уважения к ходже и пощадил он Акшехир и его округу, да и Караман тоже. Так
избавились эти города от меча Тимура и от грабежа его назойливых воинов.
Коли так, кушай же!
По каким-то делам ходжа отправился из Акшехира к себе на родину в Сиврихисар.
Очень он проголодался, а денег у него не было. Проходя по базару, он увидел что в пекарне вынимают из печи
свежий хлеб, еще дымящийся, и идет от него по сторонам запах приятный, словно мускус. Он и говорит пекарю,
сидевшему в углу:
“Послушай, отец, это твой хлеб?” Пекарь спокойно ответил: “Да, мой!” А ходжа,
волнуясь, снова спросил:
Дорогой мой! неужели этот хлеб так-таки весь твой? Ну, скажи, - я готов целовать
тебе ноженьки, - вот сколько здесь ни есть горяченьких хлебцев, кругленьких, мягких, как вата, - все это
твое?” - “Ну чего ты пристаешь? - сказал пекарь. - Да, все это мое”. - “Так чего же ты смотришь? - услужливо
сказал ходжа. - Коли так, кушай же!”
От страха перед Тимурленгом Ходжа бежит в деревню
У Тимурленга было в обычае убивать всех, кто во сне беспокоил его. Как только об
этом узнал ходжа, он быстрехонько забрал свой скарб и убежал к себе в деревню. Кое-кто начал ему говорить:
“Дорогой ты наш! ведь только ты и можешь с ним ладить. Что бы ты ни сделал, что бы ни сказал, он на тебя не
сердится. И землякам твоим от того польза. Зачем же побросал ты все и пришел сюда?” Ходжа отвечал: “Когда
он бодрствует, я, по милости Аллаха, могу принимать соответствующие меры против всякого его действия но
вот если я ему приснюсь во сне, то действовать так, как ему хочется, - это уж не в моих силах”.
|
![]() |
